Меню

Стул как предмет оружия



Использование зонта, стула, трости и др. бытовых предметов в качестве оружия.

Конечно же, такие виды оружия как ручные топорики или копья-полумесяца для нас являются экзотикой, то другие постоянно находятся перед нашими глазами. Это простые предметы домашнего обихода, которые по мере необходимости можно успешно применить для отражения нападения на нас. Самыми простыми примерами являются стул, трость или зонтик. Умение правильно применять их для самозащиты, в конце концов, может спасти вашу жизнь.
Предупреждаю сразу, зонтиком не стоит размахиваться, как это делают женщины в голливудских кинокомедиях, т.е. колотить словно бьете дубинкой, по голове врага. В этом случае ваш зонт разлетится в дребезги намного раньше, чем череп нападающего. Самой же грозной и эффективной частью является острый железный кончик, поэтому я вам рекомендую не бить, а колоть. В том случае, если вы все-таки захотите как следует проучить обидчика, то лучше всего нанесите ему удар не мягкими гнущимися прутьями, а твердой тяжелой рукоятью.
Любой предмет окружающий нас можно с легкостью превратить в оружие.
К примеру, если вы подверглись нападению, у нападающего нож или бейсбольная бита, то вы не отражайте нападение, будучи безоружным или не стойте с опущенными руками. Лучше всего в такой ситуации это схватить какой-либо ближайший стул или табуретку и поверните ее ножками вперед в сторону нападающего. Нет необходимости ждать нападения, берите инициативу в свои руки, и смело атакуйте его. Бить лучше по руке, в которой он держит оружие, а не по голове или туловищу. И запомните, что ножки стула похожи на рога лося или оленя – один из самых ярких и смертельных видов оружия, созданного самой природой.

Источник

Определение Верховного Суда РФ от 13.06.2006 n 12-о06-11 Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья. То обстоятельство, что примененная осужденными в ходе нападения веревка была исключена из обвинения, привело к неправильному применению уголовного закона в части квалификации действий осужденных.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 июня 2006 года
Дело N 12-о06-11
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Свиридова Ю.А.,
судей Червоткина А.С.,
Бондаренко О.М.
рассмотрела дело по кассационному представлению прокурора, кассационным жалобам осужденных М. и Б. на приговор Верховного Суда Республики Марий Эл от 1 марта 2006 года, которым
Ф., , несудимый,
— осужден к лишению свободы по:
ст. 105 ч. 2 п. «к» УК РФ на четырнадцать лет;
ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ на девять лет;
ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ на один год.
По совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ Ф. назначено пятнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
М., , несудимый,
— осужден к лишению свободы по:
ст. ст. 33 ч. 4, 105 ч. 2 п. «к» УК РФ на двенадцать лет;
ст. 162 ч. 2 УК РФ на семь шесть лет месяцев;
ст. 158 ч. 3 УК РФ на три года.
По совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ М. назначено тринадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Б., , осужденного 11 октября 2005 года по ст. 158 ч. 3 УК РФ к лишению свободы на 2 года;
25 ноября 2005 года по ст. 158 ч. 3 УК РФ на основании ст. 70 УК РФ к лишению свободы на 2 года 8 месяцев,
— осужден по ст. 162 ч. 2 УК РФ на семь лет лишения свободы.
По совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ Б. назначено девять лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Червоткина А.С., мнение прокурора Гостюжевой И.А., поддержавшей доводы кассационного представления, Судебная коллегия
установила:
Ф. признан виновным в совершении кражи имущества Г. с причинением значительного ущерба потерпевшей, разбоя группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего Я. и его убийства с целью скрыть разбой.
М. признан виновным в совершении разбоя группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, подстрекательства Ф. к убийству Я. с целью скрыть разбой, а также кражи имущества Я.Н. с причинением ей значительного ущерба, с незаконным проникновением в жилище.
Б. признан виновным в совершении разбоя в отношении Я. группой лиц по предварительному сговору.
Преступления совершены 15 июля 2005 года, 1 и 2 августа 2005 года в г. Йошкар-Ола Республики Марий Эл при обстоятельствах, указанных в приговоре.
В судебном заседании: осужденный Ф. виновным себя в совершении разбоя и убийства признал полностью, в совершении кражи — частично; осужденный М. виновным себя в совершении разбоя и кражи признал полностью, в совершении подстрекательства к убийству — не признал; осужденный Б. виновным себя не признал.

В кассационном представлении государственный обвинитель Дырда Е.Г. просит приговор отменить с направлением дела на новое судебное рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Указывает, что суд в приговоре признал факт наличия между всеми осужденными предварительного сговора на применение веревки в ходе разбойного нападения на Я. Эта их договоренность была реализована, однако суд необоснованно исключил из обвинения всех осужденных применение при разбое веревки как предмета, используемого в качестве оружия. Кроме того, он без достаточных оснований переквалифицировал действия М. и Б. со ст. 162 ч. 4 п. «в» на ст. 162 ч. 2 УК РФ. Б. суд незаконно оправдал в подстрекательстве Ф. к убийству Я., осудив за это одного М. Суд не назначил осужденным дополнительное наказание в виде штрафа, не привел в приговоре мотивов этого решения, хотя санкциями закона, по которому они осуждены (ст. 162 ч. 2 и ст. 164 ч. 4 п. «в» УК РФ), такое наказание предусмотрено. Несмотря на то, что прокурор в суде поддержал обвинение Ф. в краже на сумму 10900 рублей, суд, выйдя за пределы обвинения, признал его виновным в краже на сумму 12900 рублей. При решении вопроса о назначении наказания М. суду следовало учесть его явку с повинной.
В кассационных жалобах и дополнениях к ним:
осужденный М. просит приговор в части его осуждения за подстрекательство к убийству отменить, указывая на то, что он в этой части постановлен на одних лишь противоречивых показаниях осужденного Ф., не подтвержденных другими доказательствами;
осужденный Б. просит приговор изменить, переквалифицировать его действия со ст. 162 ч. 2 на ст. 161 ч. 2 УК РФ, указывая на то, что суд исключил из обвинения применение веревки как предмета, используемого в качестве оружия. Вместе с тем суд указал, что его (Б.) умыслом охватывалось применение веревки, а, следовательно, и насилия, опасного для жизни и здоровья. Это противоречие в выводах суда является неустранимым. Его участие в сговоре на нападение на потерпевшего не подтверждено доказательствами, исследованными в судебном заседании.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Дырда Е.Г. просит их отклонить.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и представления, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Виновность Ф. в совершении кражи подтверждена материалами дела и участниками процесса не оспаривается.
По приговору суда Ф. признан виновным в совершении кражи телевизора «AKAI» с пультом дистанционного управления стоимостью 5600 рублей и музыкальный центр «LG» с пультом дистанционного управления стоимостью 7300 рублей, принадлежащие Г., всего на сумму 12900 рублей.
Содержащиеся в кассационном представлении доводы о том, что, признав Ф. виновным в краже на сумму 12900 рублей, вышел за пределы поддержанного прокурором обвинения на сумму 10900 рублей, не могут быть признаны обоснованными.
Как видно из протокола судебного заседания, прокурор в суде поддержал обвинение Ф. в краже телевизора стоимостью 5600 рублей и музыкальный центр стоимостью 7300 рублей (т. 6 л.д. 58 — 59). То есть тех же вещей и той же стоимостью.
В то же время прокурор просил при исчислении причиненного Г. ущерба учесть денежный долг ее сына Г.А. перед матерью Ф. — Г.Г. в сумме 2000 рублей.
Таким образом, при решении вопроса о виновности Ф. суд за пределы обвинения не вышел. Принятые им в этой части решения соответствуют закону, действия Ф. в этой части квалифицированы правильно.
Не оспаривается и виновность М. в совершении 2 августа 2005 года кражи имущества Я. и Я.Н. на сумму 6620 рублей. Она также подтверждена материалами дела, и действия М. в этой части квалифицированы правильно.
В то же время Судебная коллегия считает, что приговор в остальной его части подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением уголовного закона.
Как видно из приговора, суд посчитал установленным, что 1 августа 2005 года Ф., М. и Б. договорились совершить хищение имущества знакомого М. — Я. путем разбойного нападения на него. Они вчетвером (включая потерпевшего Я.) поднялись к нему в квартиру, стали распивать спиртные напитки. М., Ф. и Б. вышли на балкон, где разработали конкретный план нападения на Я. Ф. должен был найти веревку в квартире, накинуть на шею Я., Б. — удерживать потерпевшего, а М. искать деньги.
Вернувшись, Ф. в ванной комнате срезал бельевую веревку и накинул веревку на шею сидевшему на диване Я., применяя насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего. М. удерживал потерпевшего. Затем Ф. передал один конец веревки М., и они стали вдвоем душить Я. При этом М., Б. и Ф. потребовали сказать, где лежат деньги. Получив отказ, М. нанес два удара утюгом в область головы потерпевшего, причинив ему повреждение, повлекшее легкий вред здоровью. Ф. взял на кухне нож и стал наносить Я. множественные удары ножом в область живота и спины, причинив ему повреждения различной степени тяжести, в том числе и повлекшие тяжкий вред здоровью. Б. обыскивал квартиру. Я., опасаясь за свою жизнь, указал место, где спрятаны деньги. Его развязали, и он вытащил из матраса, лежавшего на кровати, мешочек с деньгами в сумме 29700 рублей, которые забрал М. Б. похитил мобильный телефон «Siemens» стоимостью 3400 рублей.
После этого Ф., М. и Б. вновь связали Я. электрошнуром от утюга и другими предметами, привязали к его лицу подушку, чтобы он не позвал на помощь. Перед уходом из квартиры М. сказал Ф., что Я. знает его и может сообщить о совершенном в отношении него преступлении в правоохранительные органы, и попросил Ф. убить потерпевшего, тот согласился. М. и Б. ушли из квартиры. Ф. с целью убийства нанес Я. множественные удары ножом в область шеи, причинив тяжкий вред здоровью, в результате которых Я. скончался от спинального шока, возникшего вследствие колото-резаных ран шеи с повреждением твердой мозговой оболочки и вещества спинного мозга.
При этом суд указал в приговоре, что о наличии у осужденных предварительного сговора на совершение разбойного нападения свидетельствует, в частности наличие между ними предварительной договоренности об использовании для нападения веревки путем накидывания ее на шею потерпевшего, о распределении ролей при нападении на него, совместность и согласованность их действий.
Б., хотя и не причинил потерпевшему вреда здоровью, однако его умыслом охватывалось применение веревки, то есть применение насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, он осознавал и желал применения такого насилия, в дальнейшем воспользовался его последствиями и продолжил свои действия, направленные на завладение денежными средствами и имуществом Я.
Признав все эти обстоятельства установленными, суд одновременно исключил из обвинения всех осужденных применение веревки в качестве предмета, используемого в качестве оружия, так как, по смыслу закона, веревка в данном случае таковой не может быть признана.
Вместе с тем, суд не указал, по смыслу какого закона и почему веревка не может быть признана предметом, используемым в качестве оружия при разбойном нападении.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. (п. 23) под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья.
Между тем, оценку действий Б. как разбоя суд поставил в зависимость именно от его осведомленности о применении веревки как предмета, посредством которого к потерпевшему было применено насилие, опасное для его жизни и здоровья.
При таких обстоятельствах выводы суда о том, что примененная в ходе нападения на Я. веревка не являлась предметом, использованным в качестве оружия, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Исключение из обвинения данного предмета привело к неправильному применению уголовного закона в части квалификации действий осужденных.
Учитывая, что установление фактических обстоятельств нападения на Я. может повлиять и на правовую оценку последующих действий осужденных, приговор суда подлежит отмене в части, касающихся всех действий Ф., М. и Б., совершенных в отношении потерпевшего Я.
При новом рассмотрении дела суду необходимо создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принять меры к недопущению нарушений уголовно-процессуального закона.
В случае признания Ф., М. и Б. виновными наказание (как основное, так и дополнительное) подлежит им назначению с соблюдением требований ст. 60 УК РФ.
С учетом тяжести предъявленного Ф., М. и Б. обвинения, оснований, по которым им была избрана и продлена мера пресечения в виде заключения под стражу, Судебная коллегия считает необходимым оставить ее без изменения.
Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Марий Эл от 1 марта 2006 года в отношении Ф. в части его осуждения по ст. 105 ч. 2 п. «к» и ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ, М. в части его осуждения по ст. ст. 33 ч. 4, 105 ч. 2 п. «к» и ст. 162 ч. 2 УК РФ, а также в отношении Б. отменить.
Дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но иным составом суда.
Меру пресечения Ф., М. и Б. оставить прежнюю — заключение под стражу, продлив срок содержания их под стражей на три месяца, до 13 сентября 2006 года.
Этот же приговор в части осуждения Ф. по ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ к одному году лишения свободы и М. по ст. 158 ч. 3 УК РФ на три года лишения свободы оставить без изменения, а кассационное представление прокурора, кассационные жалобы осужденных М. и Б. — без удовлетворения.
Председательствующий
Е.Б.ШЕЛУДЯКОВ

Читайте также:  Как улучшить стул для ребенка

Источник

Предметы, используемые в качестве оружия

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 30 Марта 2012 в 23:28, реферат

Краткое описание

Особенная часть Уголовного кодекса РФ в качестве квалифицирующего признака закрепляет такой вид орудий совершения преступления как предметы, используемые в качестве оружия.
Следует обратить внимание, что законодатель проводит разграничение между такими признаками как применение насилия опасного для жизни и здоровья, применение оружия или предметов используемых в качестве оружия.

Содержимое работы — 1 файл

Документ Microsoft Office Word.docx

Предметы, используемые в качестве оружия

Денисова А.С., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права МГЮА имени О.Е. Кутафина

Особенная часть Уголовного кодекса РФ в качестве квалифицирующего признака закрепляет такой вид орудий совершения преступления как предметы, используемые в качестве оружия.

Следует обратить внимание, что законодатель проводит разграничение между такими признаками как применение насилия опасного для жизни и здоровья, применение оружия или предметов используемых в качестве оружия. Однако, пытаясь установить содержание этих признаков, можно сделать вывод, что законодатель не всегда последователен [1] . В ст. 126, 127, 206, 211 УК эти признаки указаны в рамках одной части статьи, а в статьях 162, 227, 286, 335 применение насилия опасного для жизни, а так же угроза такого насилия образуют основной состав, а применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, образуют квалифицированные составы.

Несомненно, применение оружия подтверждает большую решимость преступника, подтверждает его намерение привести угрозу в исполнение и может повлечь более тяжкие последствия, чем при совершении преступления «голыми руками», но… Можно ли проводить знак равенства между «оружием» и «предметом, используемым в качестве оружия»?

В 1960-м году в Уголовном кодексе РСФСР появился термин «предметы, используемые в качестве оружия» и стал употребляться для характеристики вооруженного разбойного нападения. Уголовный кодекс Российской Федерации сохранил данную конструкцию для характеристики вооруженных нападений, предусмотрев их в семи составах Особенной части (ст. ст. 126, 127, 162, 206, 211, 227, 313). В законе не раскрыты и не уточнены качества данных предметов, на основании которых они приравниваются к оружию. Применение оружия предполагает его использование для поражения живой или иной цели, следовательно, предметы, используемые в качестве оружия, должны обладать аналогичными свойствами.

Читайте также:  Стул moll как поменять чехол

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» раскрывает данное понятие следующим образом: «Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т.п.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели (например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами)» (п.23).

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» под предметами, используемыми в качестве оружия при совершении хулиганства, понимаются любые материальные объекты, которыми, исходя из их свойств, можно причинить вред здоровью человека (п.3).

Анализируя термин «оружие» и приведенное определение, можно сделать вывод, что общим свойством оружия и предметов, используемых в качестве оружия, является способность причинять здоровью человека вред любой тяжести. В то же время, эти предметы, не обладая признаками оружия, могут использоваться тем же функционально-целевым способом, что и оружие.

Вызывает сомнения, в связи с этим, рекомендация вышеуказанного постановления Пленума Верховного суда, где говориться, что применение в ходе совершения хулиганства незаряженного, неисправного, непригодного оружия (например, учебного), либо декоративного, сувенирного оружия, оружия-игрушки и т.п. дает основание для квалификации содеянного по пункту «а» части 1 статьи 213 УК РФ. Нет ясности, в качестве какого признака следует воспринимать такие предметы. Оружием в собственном смысле слова они являться не могут.

Однако, обращаясь к постановлению Пленума Верховного Суда № 29 от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», мы видим, что в нем дается полностью противоположная рекомендация. В данном Постановлении указано, что если лицо угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием, либо имитацией оружия, не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ.

Следовательно, оружием такие предметы не являются. Можно ли сказать, что в этом случае речь идет о «предметах, используемых в качестве оружия»? Ответ тоже отрицательный, так как в данном случае этими предметами невозможно причинить вред здоровью человека. Аргументация, что в случае хулиганства это дает основание рассматривать «негодные предметы», как предметы, используемые в качестве оружия, исходя из восприятия потерпевших их, как подлинных, весьма спорно, ибо нет реальной опасности. Можно признавать предметами, используемыми в качестве оружия, макеты, негодное оружие, но когда они используются не только как средство устрашения, но и как орудие для причинения вреда. Например, нанесения удара по голове металлической зажигалкой в форме пистолета.

Не всякую вещь можно признать предметом, используемым в качестве оружия, так не признаются таковыми неподвижные или громоздкие предметы, которые используются в качестве средств физического насилия, но не являются орудиями (мебель, стены здания, пол, земля, ворота и т. д.). Хотя понятно, что причиненные о них повреждения могут быть более существенными, чем от воздействия физической силы преступника. Это только предметы внешнего мира, окружающие преступника в момент совершения преступления и никак не способствующие реализации преступного умысла. Различия между ними следует проводить по способу воздействия: конструктивные свойства громоздких и неподвижных предметов окружающей обстановки не позволяют использовать их для причинения физического вреда именно в качестве оружия, то есть функционально-целевым способом, характерным для какого-либо оружия [2] . Р. Д. Шарапов отметил, что при воздействии громоздких предметов «физический вред причиняется путем силового воздействия о них, тогда как причинение вреда оружием или предметами, используемыми в качестве оружия, достигается путем воздействия ими» [3] .

Читайте также:  Как правильно отремонтировать сиденье стула

Все предметы, используемые для причинения вреда потерпевшему можно классифицировать на основании их свойств на три группы:

  1. предметы хозяйственно-бытового и производственного назначения, обладающие отдельными свойствами оружия в силу их конструктивных особенностей;
  2. предметы хозяйственно-бытового и производственного назначения, специально приспособленные для поражения живой цели;
  3. предметы, которые не обладают свойствами оружия и в принципе не могут быть использованы в качестве оружия.

Предметы, отнесенные к первой группе, всегда в полной мере или частично имеют свойства, с помощью которых возможно нанести телесные повреждения потерпевшему, без наличия каких-либо специальных условий или благоприятных обстоятельств они обладают режущими, колюще-режущими поверхностями, дробящими характеристикам и пригодны для метания и т.д. Эти предметы используются для причинения вреда потерпевшему без какой-либо переделки их формы и подготовки, применение их столь же опасно, как и применение оружия. Большинство авторов склоняются к тому, что признают такими предметами любые предметы, примененные в процессе насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, даже если они не готовились заранее, а были взяты на месте преступления [4] .

Во вторую группу объединены предметы хозяйственно-бытового и производственного назначения, специально приспособленные для поражения живой цели. Особым характеризующим признаком в данном случае является именно специальная приспособленность. Сам термин «приспособленность» понимается двояко:

  • в результате переделки предмет в значительной мере утрачивает свои первоначальные хозяйственные и бытовые функции, а его поражающие факторы становятся преобладающими. Данные обстоятельства обуславливают существенные изменения качественного состояния этого предмета: оно превращается в орудие, предназначенное исключительно для поражения живой цели. Именно эта переделка наделяет их свойствами оружия;
  • специальное приспособление предмета для использования его в качестве оружия означает придание ему в результате изменений конструкции (полностью или частично) и криминалистических характеристик тех свойств, которые придают ему способность быть использованным в криминальных целях, усиливает свойства, необходимые для нанесения телесных повреждений. Данному приспособлению может подвергаться как весь предмет в целом, так и его часть [5] .

Третью группу представляют различные вещи и предметы материального мира, которые в силу своих хозяйственно-бытовых и иных личных свойств не обладают свойствами оружия и не могут быть преобразованы для данных целей ни методом приспособления, ни методом переделки, но иногда применяются при совершении насильственных преступлений. Более логично спонтанно подобранные на месте происшествия вещи (деревянный ящик, камни) не признавать предметами, используемыми в качестве оружия. В УК РСФСР данная проблема решалась более четко. В нем был применен термин «другие предметы, специально приспособленные для нанесения телесных повреждений». [6] В данном случае нельзя говорить, что эти предметы специально приспосабливались для причинения вреда здоровью потерпевшему, они являются скорее случайными предметами. Поэтому и нельзя приравнивать их к оружию, субъект не производит никаких улучшений их свойств, он не специально приспосабливает их, а непосредственно использует их для причинения вреда.

Некоторые авторы исходят из того, что в качестве предмета, используемого в качестве оружия, можно признавать воздействия опасных животных [7] . Так, С. А. Домахин считает возможным признать собаку орудием преступления, если животное используется для целей нападения собственником или третьими лицами [8] . Подобных позиций придерживается и А. Н. Попов [9] . Использование натренированной для нападения на людей собаки иногда сравнивают с самонаводящимся оружием. В связи с этим в юридической литературе считается возможным признать собак и прочих опасных животных предметами, используемыми в качестве оружия [10] . Данная позиция нашла поддержку и в судебной практике [11] .

Думается, было бы логично при использовании подобных орудий ввести в качестве квалифицирующего признака новый: «предметы, приспособленные для нанесения телесных повреждений» – что учитывало бы и степень общественной опасности при их использовании, но в то же время не приравнивало бы их по степени опасности к использованию оружия.

Анализируя данную классификацию, можно прийти к выводу, что относить к предметам, используемым в качестве оружия, можно только предметы первой и второй группы. И только их применение будет оказывать влияние на квалификацию деяния. Необходимо как-то иначе назвать третью группу предметов и внести их в качестве нового квалифицирующего признака преступлений, связанных с причинением вреда здоровью потерпевшему, поскольку, как видно из анализа свойств оружия, они таковыми не обладают, хотя на практике распространены насильственные преступления против личности с применением данных предметов.

Разграничение между оружием и предметами, используемыми в качестве оружия, имеет принципиальное значение, так как в некоторых составах речь идет только об оружии. Так же важно это и в составах, где применение оружия приравнивается к применению предметов, используемых в качестве оружия. Применение оружия и предметов, используемых в качестве оружия, означает использование данных орудий совершения преступления в соответствии с их функциональным назначением, означающее эксплуатацию преступником тех свойств, которыми наделены эти предметы именно как оружие. И на основании этого данные предметы надо отличать от иных, которые не обладают данными свойствами, и при квалификации деяния не могут рассматриваться как отягчающие наказание обстоятельства и влиять на правовую оценку деяния.

[1] Векленко В. Зайцева Е. Спорные вопросы квалификации преступлений, совершенных с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Уголовное право. 2009. № 2. С. 23-24.
[2] См: Шарапов Р.Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб., 2001. С. 154.
[3] Там же. С. 154.
[4] См: Курс российского уголовного права. Часть Особенная / под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 2002. С. 359.; Российское уголовное право. Часть Общая / под ред. М.П. Журавлева и С.Н. Никулина. М., 1998. С. 153.
[5] Кирюхина Л.Н. Вооруженное насилие как способ совершения преступления. Дисс… канд. юрид. наук. М., 1999. С. 80.
[6] Вознесенская О. Камень в руке хулигана – не всегда оружие / Российская юстиция. – 2001, – № 6. – 51 с.
[7] См: Милюков С.Ф. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 1998; Орехов В. В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003; Бойцов А. И. Преступления против собственности. СПб., 2002.
[8] См: Домахин С.А. Крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1966. С. 22-23.
[9] См: Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 223.
[10] См: Милюков С.Ф. Указ. соч. С. 25-26.
[11] «Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 15 ноября 2007 г.О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждении».

Источник

Adblock
detector